?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Лететь

Чем ближе звезда, тем она ярче, чем дальше,
тем дольше она будет тебе
светить…Мите, Маше, Мурке, Кисе и Земе,
а так же всем кто предпочитает вечный свет минутной вспышке


~ Лететь ~

Мне казалось, что ещё миг - и я всё пойму, а теперь
мне кажется, ещё миг - и я запутаюсь совсем…
Евгений Шварц. "Тень"
 

~ * ~
Ёжик лежал в своей норке и пытался заснуть. Безуспешно. Рядом, на кучке сухих листьев лежала шишка. Обыкновенная еловая шишка, какие в лесу на каждом шагу валяются. Но не для Ёжика. Он с ней намучился, просто из сил выбился, он всё лето только ей и занимался. Пять раз собирался бросить её на дороге, пять раз бросал и пять раз возвращался, приходя к выводу что она не просто шишка, а ш и ш к а и что её все-таки бросать нельзя.
А всё из-за Малыша. Если б не Малыш, он бы с первого раза сдался, не с тал бы возиться с капризной личностью. Тогда это было бы даже естественно, ведь тогда она ещё была всего лишь шишкой. Ш и ш к о й она стала постепенно, любое звание надо заслужить… И если бы не Малыш, он бы не стал с ней цацкаться. Но она настояла. Ууу, девчонки, одна сентиментальность - всё! все они такие…
"И зачем я её послушал?" - вдруг разозлился Ёжик. "Мне семья нужна была, ежиха, ежата, дом нормальный, кладовая, а теперь что?! Так и живу в этой норе. С шишкой!.." - он осторожно оглянулся на кучку листьев, и немного подумав, поправился, - "С ш и ш к о й." Всё-таки у Малыша была своя правда. Он подполз к листьям и уткнулся носом в шишку. Она спала. "Всё-таки, она по-своему колюча," - подумал Ёжик, - "И наивна. И вообще…"
Глубоко вздохнув, Ёжик закрыл глаза и попытался представить Малыша. И не смог. Перед глазами все расплывалось, гнулось блестящими кругами, как бывает когда слегка тронешь лапкой солнце в луже. Эх, лето…
~ * ~ 

I 

Маленькая, хрупкая - почти один стебелёк, тихая, удивительно наивная, и в то же время гордая, даже может через чур, она росла в розовом саду, единственная незабудка. Как она там оказалась, откуда родом, только Ветру известно.
У нее практически не было друзей. С розами она так и не нашла общего языка. Их разговоры казались ей тупыми, малиновые лепестки - слишком вызывающими, а тут ещё шипы… Зачем шипы? Намеренно обращать на себя внимание таким кричащим цветом, а потом колоться чуть только тебя тронут и не даваться никому без перчаток? Тогда зачем выделяться если не хочешь чтобы тебя трогали? Непонятно. К тому же, кому нравится, когда на тебя вечно смотрят сверху вниз.
Розы же не любили её за самомнение - так они это классифицировали. Самомнение это заключалось в том, что её взгляды - на что бы то ни было - расходились с их розовыми стандартами ровно на 137,49 градусов, то есть ни за, ни против, ни посередине, а каждый раз в такие дебри… Одни считали, что она ненормальная, другие, что она просто выпендривается, но ненавидели её все.
Оно так и началось со спора. Одна роза утверждала, что Солнце светит для того чтобы укрепить их лепестки, чтобы они долго цвели, так как оно - солнце - каждый раз вставая утром, любуется на них и радуется. Другая, прямо-таки извелась, доказывая первой, что главное - это шипы, чтобы защищать цветы которые и без того хороши, и Солнце светит для того чтобы удлинять их шипы. Решили спросить постороннего. Та роза, которая кричала про шипы, свесилась вниз, прищурилась, пытаясь найти достойного кандидата, и заметив голубое пятно среди зелени, свистнула:
- Эй, там! Ты, голубенькая! Ты нам нужна. Вот скажи, правда Солнце…
- Спасибо, не надо повторять, я все прекрасно слышала. Вы третий час уже об одном и том же спорите… - поморщилась незабудка, и вы обе не правы. - Розы все разом замолчали, раскрыв рты от такой наглости, а она продолжала. - Что ж вы думаете, все для вас, да? А с шипами, это просто ни в какие ворота не лезет. С тем же успехом, можно сказать, что Солнце светит для того чтобы людям удлинять руки и пальцы.
"Глупости какие." "Чтобы Солнце беспокоилось о каких-то людях, это неслыханно!" - раздалось шушуканье в верхних рядах.
- Стало бы Солнце беспокоиться о каких-то людях… Зачем ему? - ехидно заметила та роза, которая считала, что главное - это лепестки.
- А затем. Чтобы вас срезать удобнее было, вы же так просто не даётесь.
"Нас срезать!!!" "Какой кошмар!" "Варварство!"- завопили розы со средних рядов. "Девочки… у меня голова кружится…" - одна красавица с вершины куста не вынесла мысли что её когда-то срежут, упала в обморок и завяла. Остальные негодовали.
- Так ты что, утверждаешь, что Солнце против нас? - визгливо завопили обе спорщицы.
- Я? Нет. Я ничего не утверждаю. Я привела пример. Каждому кажется по-своему. Вам кажется, что Солнце светит для вас. Людям кажется, что для них. Мне иногда кажется, что для меня….
- Так для кого тогда? - хором перебил её весь куст.
- Не знаю… наверно, для всех…
- Для всех?! - и розы расхохотались.
- Ты… - сквозь смех выдавила роза, беспокоящаяся о длине шипов, - тебя зовут-то хоть как?
- Небесная.
- Небе… ну и имячко для такой малявки. Дааа девочка, бороться надо с такой манией величия.
"Все равно что комара Бонавентурой назвать", шепнула одна роза свой соседке, и куст снова затрясся от смеха.
- А ты сама-то кто? - спросила незабудка.
- Я Альберта, - ответила роза с шипами.
- Да? А чем ты так примечательна чтобы тебя отдельным именем величали? Выглядишь так же как и все остальные розы - не отличишь, растешь в середине куста, тебя даже прохожим не видно…
"Во хамка." "И чего ей неймется." "Кошмар, чего себе позволяет"…
Та роза, которая Альберта, так и не нашлась что ответить, и на этом диалог завершился. С тех пор, розы к ней обращались только в приступах дикой депрессии, их забавляли ее ответы, но не более. Она же никогда не заговаривала первой и не отвечала на насмешки.


II

Небесная обожала закаты. Всю ночь и весь день она ждала вечера, чтобы посмотреть на заходящее солнце, пусть даже и сквозь облака.
Однажды вечером, незадолго да заката, откуда-то из-за розовых кустов вынырнула лохматая мордочка небольших размеров. Небесная никогда еще не видела таких зверьков, ее так заинтересовало появление морды, что она забыла все про закат и стала наблюдать за шевелением в кустах. Очень скоро, хотя и неуклюже, оттуда выполз целый ёжик. Он нетвердо стоял на четырех лапах, его шатало из стороны в сторону, взгляд его долго метался по сторонам и наконец остановился на ней.
- А ты здесь откуда, такая голубая? - сказал ёжик и икнул.
Небесная обиделась и ничего не ответила. Она вдруг вспомнила что с минуты на минуту должен быть закат, и чуть подумав, пришла к выводу, что никакой лохматый зверь не стоит того чтобы из-за него пропускать такое зрелище. Она отвернулась.
Ёжик попытался подойти поближе, но ему это плохо удавалось. Он хромал на все четыре лапы и постоянно падал. Наконец он собрался с силами, подполз к незабудке, уселся рядом и поднял мордочку кверху. Так они молчали до темноты.
- Любишь закаты? - сказал наконец он, уже более трезвым голосом.
- Люблю.
- А рассветы?
- Нет.
- Почему?
- Рассвет добавляет еще один день ожидания. Закат завершает его.
- Чего же ты ждешь?
Небесная не ответила. Она вообще разлюбила делиться с кем либо после общения с розами, кому нравится когда тебя постоянно обсмеивают.
- Я люблю рассветы, - сказал ёжик. - Рассвет это рождение нового дня, предвестник тепла, света и жизни… А закаты я люблю потому что они завершают дни. Это как будто смерть. Смерть дня, она красива потому что за ней начинается новая жизнь - ночь… ночью живут звезды и светлячки, и всякие ночные мошки, они совершенно не похожи на дневных… А потом наступает рассвет, и ночь умирает.
Небесная промолчала. Ей нечего было ответить. Она слушала, но думала о своем.
- Смерть, это вообще красиво, - продолжал ёжик. - Красивее всего.. Потому что смерть подразумевает под собой начало чего-то нового, а само рождение новой жизни хоть и красиво, но ничего кроме смерти за собой не влечет…
- Розы бы решили что ты объелся ядовитых гусениц и помешался, - заметила Небесная, - хорошо что они спят.
- А что, ты с Розами не ладишь?
- Мы друг друга не понимаем. Они спрашивают моего совета, а потом над ним смеются… Если мои советы так тупы, то зачем спрашивать?
- Ты не суди их строго, - заметил ёжик после продолжительной паузы, - они все детство проводят, разглядывая тех кто внизу, убежденные что с их высоты, видят всех и все. И только распустившись в один прекрасный день и посмотрев наверх, они вдруг осознают, как они ничтожны по сравнению с Солнцем, и это их настолько ошарашивает, что они практически тут же увядают. Относись к ним снисходительно, не бери в голову их сплетни.
- Я стараюсь не слушать их стрекотню, - ответила Небесная, после чего опять замолчала.
- А ты откуда здесь? Я тебя тут никогда не видел… - спросил ёжик, и тут же поправился, - хотя, откуда тебе знать как тебя сюда занесло, ты ведь здесь проросла…
- Ветер говорил, что я залетела сюда из леса, - ответила Небесная. - По ошибке, - добавила она.
- А я здесь родился… Я так же как и ты, не люблю роз, и потому не живу здесь, но иногда возвращаюсь, посмотреть что здесь да как. Сегодня вот тебя увидел, стало интересно… тебя как зовут?
Она промолчала.
- Ты чего? - возмутился было ёжик, но вдруг сообразил и покачал головой, - аййяйяй манеры, манеры… вот ведь вы девчонки какие, да и я дурак забыл совсем, как это делается… Позвольте представиться, я - Ёжик… просто Ёжик. Когда-то было у меня имя, но я его забыл, и теперь меня зовут просто Ёжик.
- Вообще-то меня зовут Небесной, но Розы называют меня Малявкой - неохотно сообщила Небесная.
- Фи, как грубо, - констатировал Ёжик. - Но на Небесную ты и вправду не тянешь, прости, не в обиду тебе сказано будет, но это слишком звучное имя для такого крохотного цветка. Ты же совсем малышка. Я буду звать тебя Малыш. Ты мне напоминаешь одного ежонка, он был совсем маленьким и беззащитным, как ты… - и ёжик замолчал.
- И что с ним? - не выдержала Небесная после минутной паузы.
- Он утонул. В луже. Но не будем об этом, это грустная история…


III

Так они познакомились. Небесная старалась не заводить друзей, новые связи обязывали ее, к тому же за ними неизбежно следовали ссоры и разочарования. Во всяком случае, таков был ее опыт. Пчелы постоянно трудились. У них не было времени на философию и простую болтовню, они были преданны своей королеве и беспрекословно подчинялись ей. Узнав о том что кое-кто из ее улья подружился с незабудкой, она запретила всем с ней общаться, так как это по ее мнению снижало их производительность. И пчелы перестали к ней залетать. Мотыльки и бабочки были слишком легкомысленны и забывчивы. Им невозможно было ничего доверить, они тут же все разбалтывали. Этого Небесная не понимала и не переносила. Заводить друзей среди листьев, которых на следующий же день уносило ветром ей не хотелось, а деревья были слишком мрачными и молчаливыми. А розы - они оставались розами. Она втайне мечтала о настоящей дружбе, но догадываясь что оной не существует, предпочитала не экспериментировать. Когда даешь себя приручить - потом случается и плакать…
Долгое время она старалась не привыкать к обществу колючего Ёжика. Неохотно отвечала на его вопросы, не делилась мыслями, и вообще молчала и старалась не слушать его рассуждения. Но тот приходил каждый день в одинаковое время и в одинаковом состоянии, едва держась на лапах, неуклюже плюхался на траву рядом с ней и начинал рассуждать о розах, звездах, облаках и Ветре так, что поневоле становилось интересно.
- А ты вообще-то раньше чего сюда приходил? - как-то спросила Небесная.
- Я здесь родился, - повторил Ёжик, - я же уже говорил.
- Аааа, на Родину тянет, - протянула Небесная.
- Родина - это не "где", это "что", - ответил Ёжик с некоторой задержкой. - Родина - это то, на чем основана твоя жизнь, твои личные начала, корни не зависящие от корней твоих предков… У каждого она своя. Как ось, вокруг которой вертится вся твоя жизнь, - уберешь ее и ты полетишь черт знает куда. Родина - это важно… Важно ее найти, важно знать вокруг чего ты вертишься чтобы случайно эту ось не покалечить, ведь тогда не расхлебаешь.
Небесная молчала и слушала. Ей как всегда, нечего было возразить, да она и не старалась. А Ёжик продолжал рассуждать, уставившись в какую-то неопределённую точку. Она за ним это часто стала замечать: каждый раз как он начинал философствовать, он входил в транс, и выбить его из этого состояния было довольно сложно…
- Самое главное - это найти свою Родину, - говорил Ёжик, - немногим это удается, и им ничего не остается как жить наугад или как все. Они учатся, гуляют, обзаводятся друзьями, семьей и домом, и не находят того чего ищут. И осознав, что счастья они так и не нашли, они в полной растерянности, идут по казино, кабакам и любовницам, руша даже то ненужное, что успели настроить за всю свою жизнь. Бедные. Мне же жутко повезло. Я нашел. Я живу от дозы до дозы. Я обожаю летать. Я не могу без полета. Но сам я летать не умею, и вот страдаю… Одно утешение - есть в лесу ядовитые такие цветочки, пол-листика которых убивает за полторы минуты. Если из понюхать, они дают крылья. Но их мало. Их надо искать. И вот я живу от находки до находки… Друзья говорят мне, "брось эту гадость, она убьет тебя", а мне смешны их слова. Я прекрасно знаю когда и от чего я умру, и цветочки к этому никакого отношения не имеют. Их слова пусты. Они ничего не понимают.
Небесная молчала.
- Знаешь, так странно, - продолжал в забвении Ёжик, - когда я здесь, меня до боли тянет туда, я не могу здесь находиться, меня тошнит от обыденности. По ночам я немного утешаюсь, глядя на звёзды, вспоминая как мы с ними пели, разговаривали… Но как только я наконец взлетаю, меня начинает тянуть назад… Я - жертва притяжения, моя трагедия в том что меня тянет в обе стороны, и в обе против моей воли…
- Это тебя потому каждый раз вниз тянет, что ты каждый раз что-то забываешь… что-то сделать… или кому-то помочь… кого-то утешить… не знаю что, но если бы у тебя здесь все было бы завершено, тебя бы здесь не держали, - задумчиво вдруг промолвила Небесная, и вздохнула. Ёжик вздрогнул, и очнулся. Игла соскочила с пластинки.
- А ты права, - ошарашено прошептал он так, как будто бы ему открылась новая истина, - если бы… то меня бы не держали…
- Я тоже хочу полететь, - вдруг заговорила Небесная, - я тоже люблю звёзды. Среди них есть одна звезда, которую я знаю и помню. У нее нет имени. Её трудно разглядеть, ведь звёзд так много, и ярких среди них - сам знаешь… Ее практически не видно, но я знаю что она там. И она знает что я здесь. И она меня ждет, а я жду пока полечу… Я так хочу полететь, а у меня не выходит… Бабочки говорят что это само собой происходит - просыпаешься утром, раз - и ты в коконе, а потом раз - и полетела… уж они-то знают что да как. Так что надо ждать. Правда, есть еще какая-то пыльца, о которой Ветер постоянно рассказывает, но все никак не донесет. Он меня очень любит, он занес меня сюда по ошибке, так он говорит, и теперь балует меня всеми способами…
- Насчет этой пыльцы, ты смотри, - нахмурился Ёжик, - это как раз те самые цветочки… ты и не думай, поняла?
- А что я, ты сам-то только что на зиму себе их не заготавливаешь.
- Попробуешь, узнаю - все. Больше не приду.
- Сколько без тебя была - и ничего, неужели думаешь, не переживу? - резонно заметила Небесная, но без злости. - К тому же, не сможешь, - добавила она.
- Еще и как смогу, - подтвердил Ёжик.
- Не верю. Не-е-е, не сможешь. - протянула Небесная и замолчала.


IV

Садилось августовское солнце. Небесная усиленно пыталась сконцентрироваться на переливающихся облаках, но ей это плохо удавалось - Ёжик не пришел. Было сыро, холодно и неуютно. Ёжика не было. "Может обиделся?" - думала она, - "но на что? Я ничего такого не говорила…Или нет… наверно он переел цветов… или, разыскивая цветы, упал в лужу и утонул, как тот ёжик, или…" И она заплакала, не дождавшись первой звезды, предчувствуя что что-то случилось, и она ничем не может помочь.
Было намного проще быть одной. Когда ни с кем не разговариваешь, ни перед кем не надо отвечать за свои слова. Когда ни с кем не делишься, не надо подбирать выражения, не надо беспокоиться о том чтобы тебя правильно поняли. Когда ты сам по себе, ты отвечаешь только за свои поступки и за свои ошибки.
Имея друга, ты отвечаешь не только за него, но и за всех остальных, его друзей и его врагов. Она поклялась больше никому не доверять…


V

Два дня прошли в ожидании. На третий день, на закате, раздался знакомый шорох и плюханье лап.
- Привет, - сказал Ёжик, вылезая из куста.
- Ну и где ты был, - мрачно спросила Небесная.
- Ты понимаешь какое дело, - и Ёжик шмякнулся на травку, - шишка эта меня совсем запутала, - и он озадаченно почесал лапкой за ухом, - то она просит чтобы я ее до дома донёс, то она жутко обзывается и убегает… говорила мне мама - все они бяки, а я не слушал…
- Какая ещё шишка? - устало вздохнула Небесная.
- Ну шишка… еловая… колючая такая… - Ёжик явно не понимал что отвечает, думая о чем-то своем.
- Какая шишка, какие ёлки, я тебя ждала, думала вдруг что случилось, а у тебя шишки колючие не уме? - вдруг выкрикнула Небесная и заплакала. Ёжик мягко погладил её лапкой по лепесткам.
- Ну чего ты, Малыш… ну шишка она… ну что я могу сделать… я иду из леса, радостный такой - на иголках аж целый кустик Цветочков - и тут эта. И говорит мне, ты мол до дома меня донеси, и закопай, а из меня потом дерево вырастет. Прикинь, целое дерево прям у норки?! Ну вот… ну я ее на иголки, и понёс. Сначала все нормально было, а потом она как заорет.
- И?
- И… вот. Как заорет и прыгнет и покатится… ну вот, скатилась с горы, и в лужу. Лежит в луже и плачет. Ну я к ней, спрашиваю чего это она, а она мне - "я высоты боюсь". Я было махнул на неё лапой, а она лежит в этой луже бедненькая и плачет, "больше не буду… я больше не буду". Ну я ее опять на иголки, и в гору, только дошли до верха, а она опять…
- И?
- И… что и? Не знаю. Так я ее два дня и таскал в гору, не бросать же.
- И?
- Ну и дотащил до верха той горки и там листиками забросал чтобы ее видно не было. Обещал завтра вернуться.
- ЗАЧЕМ ОНА ТЕБЕ?
- Не знаю… не бросать же её бедную. Она же не виновата что высоты боится.
- Могла бы и потерпеть, чем гонять тебя туда-сюда весь день…
- Ну не знаю. Она такая колючая… как я. Я ее понимаю.
- Добрый ты, - вздохнула Небесная, - она над тобой издевается, она тебя не ценит, а ты все терпишь. Моя звезда так не может. Иногда когда мы с ней разговариваем, я ей какую-нибудь глупость скажу, а она обижается и потом сутками не показывается… И на небе одни облака.
- Ты облачных зайцев видела когда-нибудь?
- Иногда.
- Я люблю зайцев. Когда видишь облачного зайца, значит ты кому-то нужен, кто-то по тебе скучает… эти зайцы видны только тебе. У каждого свои зайцы. Но чтобы их видеть, надо не бояться посмотреть на них снизу вверх. Вот ты не боишься, и я не боюсь. А Розы боятся. И по этому если ты им расскажешь про зайцев, они тебе не поверят. Но ты-то знаешь что они есть… Смотри, вон один… а вон еще два…
Они стали считать зайцев, запутались в цифрах, сбились и уснули рядом.


VI

Шли дни. Обмен мыслями на закате продолжался, с той разницей что теперь Ёжик приходил каждый раз в разное время, и зачастую недовольный. Однажды он заявился совсем поздно, мрачнее тучи.
- Шишка! - яростно буркнул он и осел в неопределённую позу.
- А теперь что? - спокойно спросила Небесная, критично оценивая состояние ежовых лап.
- Целый день я её тащил через лес, пел ей песни, рассказывал стишки, короче развлекал как мог, и вдруг она опять соскакивает с иголок и катится куда-то в кусты. Догоняю её, спрашиваю что такое. Она мне - "ничего". Я ей - "тогда чего выпендриваешься, пошли дальше", она мне - "не хочу". Я - "почему". Она - "не могу больше смотреть как ты из жалости тащишь меня на своём горбу, терпеть не могу жалость, я остаюсь здесь". Я развернулся и ушел.
- Куда?
- Цветы искать.
Наступила долгая пауза.
- Ну и дурак, - хладнокровно заметила Небесная, созерцая последние лучи заката.
- Эт почему, - так же спокойно отреагировал Ёжик и сменил позу.
- Бросил её?
- Бросил.
- В кустах?
- В кустах...
- За что?
- Она меня не оценила, как ты и прогнозировала, я для нее старался, а она обозвала это жалостью.
- А ты старался не из жалости?
- Нет.
- Так что ж ты не сказал. Она ведь этого ждала.
- Так что ж она не попросила по нормальному, я бы так и сказал...
- Дурак ты. Она же шишка. Всю жизнь проездила на колючках, и сама колючая, как и ты. Она не умеет по нормальному, она может только намекать дерзкими колкостями.
И Ёжик не нашел что возразить.


VII

На следующий день Ёжик заявился буквально посреди дня, увенчанный серебристыми цветочками. Пришел он в самый неожиданный момент, как раз в разгар болтовни Небесной с её давней подругой пчелкой Полосашей. Они очень дружили до того как пчелиная царица запретила своим рабочим слоняться по "чужой территории" (так она называла всё что лежало за пределами черничных кустов, ограждающих ей её владения) и трепаться с посторонними цветами. Но по праздникам пчелы были свободны и вольны делать всё что душе угодно. Это был день Созревания Последней Черничины, символизирующий конец лета и урожайного сезона.
Полосаша прилетела еще рано утром, довольно жужжа, что немедленно вызвало недовольство у роз, ибо красавицы не любили просыпаться с первыми лучами солнца, а пчелка перебудила весь куст. Впрочем, никому до них не было дела. До полудня пчела без умолку тараторила о дворцовых сплетнях... Тут-то из кустов и продрался Ёжик.
- Привет, Малыш! - окликнул он Небесную, - Глянь чё я принёс. Вот они, родимые. Превосходный экземпляр. - и с этими словами, он стряхнул цветы со спины и скучковал их лапкой. Тут он заметил пчелу и поморщился.
- Это мой друг Ёжик, - пояснила Небесная Полосаше. Та развернулась посмотреть на цветочки и тут же в ужасе шарахнулась.
- Он что, псих, твой этот ёжик? Это же чистой воды яд!
- Так надо, - кратко ответила Небесная и уставилась на серебристую кучку о Ёжиковых лап.
Полосаша неодобрительно зажужжала, сделала три нервных круга над Ёжиком, затем видно решила что безопаснее будет покинуть сад, кивнула в сторону Небесной и скрылась за розовыми кустами.
- Ну что, Малыш, полетаем? - задорно крякнул Ёжик и шмякнулся на брюшко возле цветков.
Небесная вся напряглась. Она ждала что у Ёжика вырастут крылышки и он взлетит к облакам. Она ждала чуда, веря в то что оно действительно возможно. Но ничего не произошло... Ёжик жадно шваркнул носом, вдыхая цветочную пыльцу, и перекатился на спину, обратив закрытые глаза к осеннему солнышку. На морде отразилось выражение полного блаженства, рот расплылся в улыбке. Ей показалось что он уснул...

Очнулся он только к вечеру.
- Ты знаешь, это было сильно, - были его первые слова.
- Ты не летал, я всё видела, - разочарованно сообщила Небесная.
- А ты думала, я взлечу как птичка? - от души рассмеялся Ёжик, - что ты, дурочка, моё тело слишком тяжелое, его не поднять. Летает душа...
- А что такое душа, - перебила его Небесная.
- Душа - это то, что шевелится в тебе когда ты думаешь о близких. Ей не видно, она в тебе.
- Тогда как же ты знаешь что она есть?
- Потому что шевелится...
- А зачем она шевелится?
- Для того чтобы что-то важное тебе рассказать о том, о ком ты думаешь. Если её внимательно слушать и не перебивать, можно узнать много интересного. Во мне например каждый раз что-то скребётся по ночам, когда я вспоминаю о шишке. Она же там совсем одна каждый раз остается, совсем беззащитная. Кстати, благодари её за цветочки, считай это она их нашла. Я вчера не заметил, а сегодня прихожу, к тем кустам куда она закатилась, смотрю, а там три замечательных кустика...
- Вы поговорили? - спросила Небесная.
- Мы... поговорили, - запнулся Ёжик, - она сказала что любит меня, а я не нашел что ответить.
- Странный ты, - усмехнулась Небесная, - сам же только что сказал что шевелится, а раз шевелится, значит живёт. Во мне тоже что-то шевелится когда я смотрю на мою звезду.
- Значит ты её любишь?
- Выходит что так.
- А меня?
- И тебя люблю.
- И я тебя, - подтвердил Ёжик, - надо же какая штука... и всё таки, это было сильно, - повторил он после небольшого раздумья. Знаешь, мне кажется, я видел твою звезду. Такая же кроха как ты, синенькая... яркие звёзды её забивают. И как ты её такую каждый раз на небе находишь?
- А как ты меня здесь каждый раз находишь? - обиделась Небесная.
- Да ты же здесь одна такая... - растерялся Ёжик.
- Вот и она одна там такая. И вообще дело на в яркости... просто я знаю где она, и мне не надо её искать, как тебе Родину.


VIII

- А как ты думаешь, у всех есть души?, - спросила Небесная однажды вечером.
- Конечно у всех.
- Значит, все кого-то любят?
- Все... за редкими исключениями. Например звёзды...
- Звёзды никого не любят? - удивилась Небесная.
- Им не надо... Это старая легенда, я её слышал еще от своей бабушки..., - Ёжик сел поудобнее и стал рассказывать. - Сначала было Солнце. Оно светило так ярко что от него стали отлетать искорки, некоторые побольше, некоторые поменьше, и они стали звёздами. А потом некоторые звёзды стали ссориться и чтобы их проучить, Солнышко их скинуло вниз. Летя, они распадались на две половинки, и эти половинки разлетались в разные стороны, так что всё перепуталось и никто не знал где чья пара. Половинки упали на землю и стали искать друг друга чтобы снова стать целыми, но это было не просто. И тогда они вселились в живых существ, чтобы им было проще путешествовать и искать друг друга. Так у нас появились души. Иногда получается так что встречаешь ты кого-то, и внутри тебя начинает что-то шевелиться, это звёздочка внутри тебя присматривается, нет ли ее половинки внутри твоего нового знакомого, или хотя бы кого-то кто знает где эта половинка может быть?.. И иногда половинки находят друг друга и тогда на небе появляется новая целая звезда. Целая, понимаешь? У звёзд нет внутри одиноких половинок, у них нет душ... они не умеют любить...
- А как же моя звезда? Выходит, у неё нет души и она меня не любит? - Небесной стало обидно, - Так не честно..., - и она заплакала.
- Твоя звезда не похожа на других, - серьёзно заметил Ёжик, - не плачь... Бабушка говорила что несколько звезд случайно раскололись на три части. Однажды зимой она вышла погулять, и вдруг пошёл звездопад, и все стало синим, даже её лапки. Никто не знал что случилось, и только через много лет, один очень старый ворон сказал ей что это встретились три части расколотой звезды... Но такое было только один раз. Может твоя и есть такая, трехполовинчатая...
- Едва ли, - с сомнением покачала лепестками Небесная, и утёрла листком слёзы, - но что поделать.
- Не расстраивайся... Когда-нибудь мы оба научимся летать по-настоящему, слетаем к твоей звезде и спросим у неё. А потом посидим на облаке и посмотрим сверху на розовые кусты, а они об этом даже не узнают..., - попытался утешить её Ёжик.
- Мне кажется, я никогда не научусь летать, - мрачно сказала Небесная.
- ВСЕ мы когда-нибудь полетим, - философски заметил Ёжик.


IX

Солнышко вставало теперь намного позже, и заходило раньше, так что Небесная никак не успевала как следует прогреться за день. Если бы не тёплый мох, который натаскал для неё Ёжик, она бы совсем замёрзла. Листопад был в самом разгаре. "Глупые, зачем они листья сбрасывают," думала о деревьях Небесная, зарываясь в мох, "они же так совсем замёрзнут..." Розы уже давно отцвели, и листики их засохли. Теперь они стали похожи на гнутые и обглоданные палки, но самолюбия не утеряли. Ёжик продолжал приходить на закате, зачастую сердитый. Цветочки его уже все замёрзли, то что еще осталось живым, было погребено под листьями, а зимняя заначка давала жалкие результаты, по сравнению с живыми цветами. С шишкой они часто ссорились. Правда обычно, тут же мирились. Он уже давно донёс её до своей норки, но не мог посадить, так как земля с каждым днём становилась все твёрже, и её было не раскопать. По сему, до весны шишке был отведён личный угол в норке, на личной мягкой куче сухих листьев.
С каждым днём становилось холоднее и холоднее. Стало трудно смотреть на закат, небо затянула огромная серая туча. Это тоже случалось не сразу. Сначала, однажды ночью наверху появилось маленькое злобное серое облачко и стало есть звёзды. Все подряд. И чем больше звёзд оно съедало, тем шире оно становилось, и тем больше походило на зверюгу с огромной пастью, способное сожрать все вокруг если дать ему волю. Через пару дней после этого, исчезла луна, а за ней и Солнышко. Правда последнее, продолжало упираться и иногда выпрыгивало из пасти зверя, но а конечном итоге, все равно оказывалось у него в брюхе. Солнце злилось, но поделать ничего не могло, и только иногда давало о себе знать, просвечивая сквозь звериную шкуру.
- Что ж нам с тобой делать-то, а Малыш? - риторически изрёк Ёжик однажды вечером, озадаченно потирая лапой за замёрзшим ухом, - Зима на носу.
- Как-нибудь перебьюсь, - наивно ответила Небесная.
- Ты ж не ель все-таки, замёрзнешь, да и снег скоро пойдёт...
- А что такое снег? - поинтересовалась Небесная.
- Это вроде дождя, только белое и холодное. А снег по отдельности называется снежинка...
- Интересно на это посмотреть...
- Они на цветочки похожи. Кстати, снежинки тоже любить не умеют... Это второе и последнее исключение которое я знаю.
- У них нету душ? - спросила Небесная.
- Нету. Ведь звёздочки, даже половинки, очень тёплые, а снежинки боятся тепла и чуть что превращаются в слёзы. Поэтому ты их и не видела летом.
- Господи, когда же я наконец свернусь в кокон и полечу, - сказала Небесная просто чтобы что-то сказать. Молчать было холодно.
- Ты лучше подумай что нам с тобой на зиму делать, или ты так здесь и собираешься произрастать. Ты смотри, вот снег выпадет, и тебя совсем накроет. И будешь ты у нас тогда называться Подснежник, - озабоченно съязвил Ёжик.
- Ничего со мной не надо делать. Ветер обещал вернуться и сказал что обо всём позаботится сам. Только что-то он задерживается…
"Он же ВЕСЕННИЙ Ветер, дурочка, в голове одни почки да бабочки и ничего больше, ты его ждёшь, а он сто раз уже забыл," сокрушенно подумал Ёжик, а вслух кратко подытожил:
- Безответственный он, - и на этом диалог завершился.


X

Ёжик лежал на своей куче листьев и ворочался. Катастрофически не спалось. Рядом, шишка досматривала десятый сон, плавно перетекающий в одиннадцатый. Он неуклюже перевернулся на живот. Голову, как мышь в сыре, прогрызала единственная мысль - надо что-то делать пока она совсем не засохла и не закоченела. Пересаживать цветы он не умел, да и земля уже покрылась твёрдой коркой. Хоть тех самых мышей и зови на прогрызание… В норе было холодно и сыро. Снаружи, облачный зверь отчаянно пожирал луну и заунывно выл Зимний Ветер. Ёжик сунул лапки под листья, выставил мордочку из норы и, измученный предчувствиями, задремал. Проснулся он резко и неожиданно от чьего-то мокро-холодного прикосновения к собственному носу. Шел первый снег. Ёжика тряхануло в ужасе. В паническом страхе, он сгрёб в охапку свою шишку, напялил её на иголки, выскочил из норы как ошпаренный и помчался сквозь лес по направлению к саду, не разбирая дороги. Оказавшись в саду, он с разбегу нырнул в ту кучу листьев и мха, где всегда жила Небесная, но её там не оказалось… Он разворошил и перевернул всё что мог, но цветка уже не было. "Как же так," упрямо бурчал про себя Ёжик, "должен же был остаться хотя бы завявший стебелёк", и продолжал разгребать мох и листья, безуспешно. А снег продолжал идти, пушистый, мягкий и холодный. Словно кто-то опрокинул ведро серебристых цветочков на сад и лес…
Наконец он сдался и устало ухнул в сугроб.
- Ну вот, Шишик, - безнадёжно шепнул он шишке, - вот и остались мы одни с тобой, - и он заплакал в первый раз в жизни, беззвучно. Наступила полная тишина.

… и вдруг в тишине упала звезда, а за ней еще одна. А за теми двумя, еще несколько. И тогда Ёжик почувствовал, что он становится лёгким и воздушным, как маленькое облачко, и что его тянет вверх. "Лечу," - удовлетворённо подумал он, и вдруг вспомнил про шишку. Она лежала у самых его лап и не двигалась. "А идите вы все к чертовой бабушке," - вдруг обозлился он, "а вот… не пойду я никуда, не надо мне туда куда вы меня зовёте, у меня есть моя ш и ш к а и ничего я больше не хочу". И он всеми лапами вцепился в свою шишку, думая что она его перевесит и затянет вниз.
- Нам и здесь хорошо, правда Шишик? - ласково сказал он и взмыл к облачному зверю из-под которых продолжали сыпаться искры звёзд…


~ * ~
… Шел тёплый голубой снег. Он летел хлопьями из шкуры облачного зверя вместе с запоздавшими звёздами и приземляясь не таял, а красил всё в серебристо-небесный цвет и исчезал. Что-то странное начало твориться с серым облачным зверем. Он прямо на глазах стал распадаться на отдельные грязные облачные лоскутки, а те растворялись в воздухе, как будто их и не было никогда, их просто кто-то придумал. Умирая, зверь выплюнул луну и спящее солнышко. Больше его никто никогда не видел.
Небо очистилось и стало благородно тёмно-синего цвета. Посередине искрилась единственная звезда, рядом с которой уютно устроившись на мягкой спинке облачного зайца, сидел Ёжик, обнимая Шишку. Они смотрели сверху вниз на голубые розовые кусты и молчали.
- Я видел Горизонт, - сказал вдруг Ёжик.
- Как это ты так, - поинтересовалась звезда, - мне все много раз говорили что до горизонта не дойти.
- Одному не дойти, - подтвердил Ёжик. - Ещё бы. Горизонт не любит чтобы на него смотрели, вот он и прячется. Ты идёшь, а он от тебя убегает. А вдвоём всё проще простого. Ты встаёшь с одной стороны, а другой обходит его сзади и идёт с другой стороны. И никуда ему от вас не деться, потому что бежать ему некуда. И вот вы идёте друг другу навстречу, пока не встретитесь. На Горизонте…
~ * ~